Rambler's Top100 Информационно-публицистический ресурс «НЕТ - НАРКОТИКАМ!» (narkotiki.ru) НЕТ - НАРКОТИКАМ: ХРОНИКА
главное новости по оперативным данным официально закон антинаркотическая реклама фоторепортажи массмедиа здоровье родителям, учителям, психологам мнения экспертов исследования журнал "Наркология" книжная полка о проектепоиск

Памятные даты истории подразделений по контролю за оборотом наркотиков

Часть 4

18 мая 2024 :: Зазулин Г. В.

См. также: часть 3.

Методы воздействия ФСКН на объект

Под методами воздействия мы будем понимать то, с помощью чего субъект управления, воздействуя на объект, достигает поставленную цель. На практике соответствие методов цели имеет решающее значение, так как без подобного соответствия управление лишается качества системы. Перспектива добиться успеха исчезает автоматически, но уже не вследствие отсутствия одного из четырех элементов системы (цели, субъекта, метода и объекта), а из-за рассогласованности между ними. Из-за того, что цель (миссия) в Положении о ФСКН не обозначена, установить соответствие методов цели не представляется возможным, поэтому рассуждения о них (методах) на уровне конкретного представляются мне весьма малопродуктивными. А не исследовать средства воздействия ФСКН (подходы, методы, способы, технологии) на объект нельзя, так как от методов непосредственно зависела результативность деятельности Службы – степень достижения цели, утвержденной законом №3-ФЗ и эффективность антинаркотической политики страны в целом. Что же делать? Не оказались ли мы в тупике?

Нет, выход из тупика есть, и он заключается в том, что говорить о методах ФСКН мы будем в широком смысле (не только какие они были, но и какие могли бы быть или должны были быть) и только в том смысле, который важен для оценки результативности и эффективности ФСКН. Для этого мы условно разделим все основные методы ФСКН на два типа: предупредительные и постсобытийные.

Подобный подход допустим, поскольку государственные органы любой страны используют в борьбе с угрозами нации (опасными заболеваниями, преступлениями, терроризмом, незаконной миграцией и т.п.) как предупредительные методы, так и методы постсобытийные, направленные на устранение негативных последствий. Более того, он актуален, потому что именно соотношение масштабов применения указанных методов позволяет объективно оценивать и результативность отдельного ведомства, и эффективность политики государства в сфере ответственности соответствующего органа государственного управления.

Возможно, что такой взгляд на методы не совсем традиционен для государственного управления в России. Поэтому позволю себе уделить еще немного внимания этому подходу, основанному на разделении методов по критерию "цель" на две группы:

группу предупредительных методов, объединяющую методы, цель которых как профилактика конкретных событий, порождающих ущерб/вред (пожар, смерть от передозировки, дорожно-транспортное происшествие, наркопритон и т.д.), так и профилактика социальных "корней" антиобщественных явлений, опасных для человека и общества (наркомании, наркобизнеса, терроризма, уголовной преступности, пьянства за рулем и т.п.);

группу постсобытийных методов, объединяющую методы, цель которых не профилактика, а реагирование на негативные последствия антиобщественных явлений (событий, криминальных лиц), которые ранее не были предупреждены в силу каких-либо обстоятельств. В эту группу методов входят такие, как расследование уголовных дел, ликвидация оказывающего сопротивление вооруженного преступника, лишение свободы по приговору суда, лечение наркомании операцией на головном мозге (narkotiki.ru/5_5242.htm) и т.п.

Для чего нам это нужно? Начну с главного. Наркоситуация стала угрожать национальной безопасности России по многим причинам, но прежде всего потому, что в течение более чем десяти лет (с 1991 по 2002) Министерство здравоохранения РФ и МВД РФ в противодействии наркомании и незаконному обороту наркотиков (далее – НОН) делали ставку исключительно на постсобытийные методы, о профилактике наркомании иногда говорили на конференциях и семинарах, а о необходимости предупреждения наркопреступности вообще молчали. Реформа милицейских подразделений по борьбе с НОН стала неизбежной, поскольку простое увеличение численности этих подразделений мало что могло изменить. Реформой нужно было создать такие условия, чтобы сотрудники подразделений по борьбе с НОН боролись не только с последствиями (с предложением наркотиков), но и искореняли причины наркомании (снижали незаконный спрос). Чтобы они не только пресекали наркопреступления, но и предупреждали их.

Оставить подразделения по борьбе с НОН в МВД и рассчитывать, что вышедшие из уголовного розыска сотрудники начнут отказываться от постсобытийных методов в пользу предупредительных, начнут с одинаковой активностью заниматься и борьбой с предложением, и борьбой со спросом на наркотики, было нереалистично. Думаю, что решение вывести подразделения по борьбе с НОН из МВД и сделать их самостоятельными (то есть свободными в определении своей структуры и в выборе методов воздействия на объект), было продиктовано обозначенным выше обстоятельством, но оно не было правильным. Нельзя было убивать "синицу в руке", ради "журавля в небе".

Да, создание самостоятельного правоохранительного органа по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН), наделенного полномочиями в области антинаркотической политики и правом координировать деятельность министерств (прежде всего, Министерства здравоохранения), давало надежду на то, что мы получим ведомство, стратегически нацеленное не на борьбу с последствиями (НОН, наркопреступления), а на их профилактику, ликвидацию их причин или хотя бы наркоугроз, опасность которых стала очевидна обществу, простым российским гражданам. Но, к великому сожалению, на практике оказалось, что ФСКН возглавляли руководители, которые не понимали, что если в арсенале ФСКН будет так же мало предупредительных методов, как и в милицейских подразделениях по борьбе с НОН, если ФСКН на практике не добьётся их приоритета перед постсобытийными методами, то эта надежда не сбудется, и ожидаемого эффекта от реализации Указов Президента РФ, направленных на совершенствование государственного управления (№ 1068 от 2002 года и № 306 от 2003 года), тоже не будет.

Теперь немного предыстории. Прежде чем говорить о методах, которые применялись (или могли применяться) ФСКН, как политическим органом исполнительной власти, особенно после усиления его полномочиями ГАК РФ, считаю необходимым, хотя бы коротко, рассказать о том, как в 2001 году сам оказался вовлечен в сферу антинаркотической политики, поскольку принимал участие в работе Антинаркотической комиссии Северо-Западного федерального округа (далее – АНК СЗФО). Руководителем комиссии в то время был Полномочный представитель Президента РФ в СЗФО Черкесов В.В. В 2002 году я обратился к полпреду с предложением использовать научный потенциал Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) для научно-методического обеспечения управленческих решений, принимаемых на заседаниях АНК СЗФО. Подробнее об этом написано в письме от 18 марта 2002 года, которое было опубликовано в специальном выпуске журнала "Санкт-Петербургский Университет" № 3604.

Данное предложение Черкесову В.В. я обосновал тем, что 5 октября 2001 года ректор СПбГУ Людмила Алексеевна Вербицкая открыла в университете вместе с международной некоммерческой организацией "Европейские города против наркотиков" (далее – ECAD) Международный центр антинаркотической политики, на базе которого, на мой взгляд, было оптимально "организовать разработку единого комплекса необходимых учебных дисциплин, гносеологически и методологически вытекающих из целей и принципов российской антинаркотической политики, провозглашенных в ст.4 Федерального Закона "О наркотических средствах и психотропных веществах"".

Вопреки логике и здравому смыслу данное обращение было проигнорировано, не состоялось даже его обсуждения. Возможно, ограничивая поле научной дискуссии только Санкт-Петербургским университетом МВД, в полпредстве СЗФО, на тот момент, еще не понимали с какими сложностями и трудностями придется столкнуться в будущем.

Приступив в 2002 году, совместно с проректором СПБГУ по безопасности Черновым А.А., к выполнению функций координатора данного Центра, в частности, к проведению обучающих семинаров для сотрудников администраций российских городов, вступивших в ECAD, я пришел к выводу о полном отсутствии теоретической основы для подготовки специалистов любого уровня в области практической реализации результативной антинаркотической политики (то есть направленной на сокращение количества наркоманов, сокращение наркопреступности в административно-территориальных образованиях(АТО)).

Думаю, что именно работа на постоянной основе в некоммерческой антинаркотической международной организации ECAD (www.ecad.net) и организация обучающих семинаров в Центре антинаркотической политики стали для меня началом профессионального роста в области понимания государственной антинаркотической политики (муниципальной, городской, региональной, федеральной), которую наши государственные чиновники буквально вплоть до 2010 года продолжали называть по старинке "деятельность по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ и злоупотреблению ими" (разрывая союзом "и" смысловое единство потребления наркотиков и их незаконного оборота).

Назначение директором Комитета Госнаркоконтроля РФ Черкесова В.В, который, еще исполняя функцию Председателя АНК СЗФО, отказался от использования научного потенциала СПбГУ, усиленного Международным центром антинаркотической политики, стало для меня стимулом, чтобы систематизировать свои новые знания о взаимосвязи наркоэпидемии, государственной политики и регионального управления и уже в конце 2003 году издать книгу, предназначенную для сотрудников Комитета госнаркоконтроля, политиков, чиновников и студентов, обучающихся на кафедре конфликтологии факультета философии и политологии СПбГУ (заведующий кафедрой профессор Стребков А.Н.) по магистерской программе "Наркоконфликтология".

В связи с тем, что спустя более чем 20 лет от тиража в 1000 экземпляров ничего не осталось, а актуальность содержания книги, возможно, не только не снизилась, а даже возросла, приведу здесь фотографию её обложки и библиографические данные: Зазулин Г.В. Наркоэпидемия. Политика. Менеджмент. СПб. Изд-во С-Петерб. ун-та. 2003. 288 с., позволяющие найти её в публичных библиотеках.

В данной книге не выделены отдельным разделом методы эффективного антинаркотического управления, но речь в ней идет именно о них, прежде всего, как о технологиях преодоления ведомственной разобщенности в небольших административно-территориальных образованиях, например, муниципального уровня ("клетках" государства). Дело в том, что сама жизнь стала подсказывать, что вместо фактически "безответственных" ответственных секретарей АНК "появление профессиональных управленцев в муниципальных образованиях более чем назрело" (Зазулин, 2003, с. 167). Произошли совершенно уникальные события, а именно, в администрациях таких крупных муниципальных образований, как города Екатеринбург (narkotiki.ru/5_5811.htm), Пермь (narkotiki.ru/5_5545.htm) и Ставрополь (narkotiki.ru/50_393933.htm) были созданы первые в стране Отделы по координации борьбы с наркоманией и наркопреступностью, а в администрациях таких субъектов РФ, как Республика Татарстан и Новгородская область – центры и отделы с аналогичными задачами.

Организация противодействия наркотизации населения властью местного уровня, то есть "снизу" и не силовыми способами, происходила не по приказу "сверху", а ради собственного выживания, и была удивительным явлением (к великому сожалению, не получившим ни поддержки, ни покровительства, ни содействия развитию от первых лиц ФСКН). Наиболее ответственные руководители ряда территориальных органов исполнительной власти не стали ожидать "совершенствования государственного управления" на федеральном уровне, а инициативно создавали в своих администрациях подразделения, мобилизующие собственные ресурсы на борьбу с эпидемией потребления наркотиков, прежде всего, героина. Фактически начался процесс осознания, что "без политической воли региональных или городских властей, фокусирующей деятельность территориальных антинаркотических структур на целях государственной антинаркотической политики, губительный ведомственный подход не преодолеть (милиция будет ловить, врачи – лечить, учителя – учить, а наркоситуация все ухудшаться и ухудшаться)" (Зазулин, 2003, с. 167). Но игнорирование подобного процесса осознания со стороны ФСКН и детально не продуманное разделение полномочий на законодательном уровне уничтожили замечательную инициативу городской (муниципальной) власти.

Но вернемся к разговору о методах ФСКН, не забывая при этом, почему Госнаркоконтроль был создан, и чем он принципиально должен был отличаться от подразделений по борьбе с наркопреступностью, развивающихся более 30 лет внутри Уголовного розыска МВД СССР и ставших в течение 1992-1993 годов самостоятельной антинаркотической службой МВД России. Ранее мы уже определили, что Комитет Госнаркоконтроля РФ (далее – ФСКН) как специальный орган исполнительной власти был создан, прежде всего, потому что острота наркоситуации стала реально угрожать национальной безопасности России (Ковалёв Н.Д., 2001).

Данный вывод Николая Дмитриевича Ковалёва получил развитие и подтверждение в исследовании Гордиенко В.В. "Безопасность России в условиях глобализации (криминологические и социально-правовые проблемы)", который обратил внимание на необходимость анализа проблемы наркотизма в политическом аспекте (dissercat.com/content/bezopasnost-rossii-v-usloviyakh-globalizatsii-kriminologicheskie-i-sotsialno-pravovye-proble).

Не имея возможности в рамках юридического, а не политологического диссертационного исследования выявить конфликтную сущность наркотизма, заключающуюся в борьбе между антиобщественными силами "за" наркотики (наркорынок, участники НОН, наркоманы и т.д.) и социальными силами "против" наркотиков (государство, МВД, ФСКН, общество, добропорядочные граждане и т.д.), Владимир Васильевич Гордиенко, сформулировал основные виды наркоугроз безопасности России. Для удобства приведу их в виде таблицы.

Виды наркоугроз, посягающих на соответствующие элементы системы криминологической безопасности (Гордиенко, 2005).

Логика настоящей заметки формирует желание дополнить данную таблицу еще одним столбцом, назвать его "методы" и внести в него именно те способы и технологии (даже конкретные меры), применение которых позволяло бы ФСКН эффективно минимизировать данные наркоугрозы. То есть составить пять пар "вид наркоугрозы – группа методов", отбирая в эти пары именно те методы, которые максимально эффективны в каждом конкретном случае.

Например, для противодействия угрозе наркотической пропаганды в СМИ наиболее действенным будет следующий комплекс трех методов:

1) Лицензирование СМИ и лиц, желающих писать (или выступать с просветительскими лекциями) по наркопроблемам, оказание им государственной поддержки, стимулирующей различать антинаркотическую и наркогенную информацию, и использование уведомительного характера лицензирования для тех, кто соблюдает положения проекта Декларации "Об ответственности журналистов российских электронных и печатных СМИ в освещении проблем профилактики злоупотребления наркотиками и противодействия их незаконному обращению" (narkotiki.ru/5_4541.htm);

2) Обучение студентов факультетов журналистики путём включения в учебные планы дисциплины "СМИ как субъект информационной антинаркотической политики", разработанной на основе учебного пособия "Средства массовой информации в системе антинаркотических практик" (учеб. пособие / под общей ред. Е.В. Шмелевой. СПб. Филологический ф-т СПбГУ. 2011. 145 с. admkogalym.ru/upload/medialibrary/6d1/37_icx_266_19_14.pdf) и диссертационного исследования на соискание ученой степени кандидата политических наук Сунами А.Н. "Формирование общественного мнения в антинаркотической политике современной России" (2014);

3) Введение в штаты администраций субъектов Федерации (и крупных городов) должности профессионала, обученного формированию антинаркотического общественного мнения "как поведенческой готовности граждан осуществлять социальный контроль за оборотом наркотиков" (Сунами, 2014).

Однако не будем углубляться в детали и частности. Ведь существуют и другие, не менее перспективные теории и подходы, позволяющие выделять наборы методов, пользуясь которыми ФСКН могла бы эффективно воздействовать на объект (наркосреду) и быть результативной.

Сначала об одной из таких теорий. Думая об эффективных (заточенных на конкретную наркоугрозу) методах, невозможно не вспомнить понятие "экспозиционное давление наркосреды" (далее – ЭДН), введенное в научно-практический оборот шведским ученым, просветителем и первопроходцем в борьбе против наркотиков Нильсом Бейерутом, библиография которого составила более 600 трудов.

Под ЭДН автор этого понятия понимал совокупность внешних факторов, в данный момент влияющих на выбор индивида – пробовать или не пробовать наркотики. Такого рода факторы, определяющие давление наркосреды, могут быть разнообразными. Нильс Бейерут выделил следующие семь: 1) друзья, потребляющие наркотики; 2) доступность наркотиков (цены); 3) отношение СМИ и рядовых граждан; 4) действующее законодательство; 5) политика государства в этой сфере; 6) социальные условия; 7) знания о последствиях потребления.

О том, как от любого фактора, определяющего величину ЭДН, перейти к выявлению соответствующих ему наркоугроз, было детально рассказано на конкретных примерах из жизни современного российского социума еще в 2008 году в статье "Философия борьбы с наркоугрозой: от наркотизма к наркоконфликту, необходимость смены политической парадигмы, подготовка наркокоординаторов" (narkotiki.ru/5_6510.htm).

Взяв за основу теорию ЭДН и действуя на разных уровнях, ФСКН оставалось только, осмысливать характер реальных "наркоугроз", приходить к пониманию самых эффективных против них методов и, действуя на их основе, целенаправленно ослаблять факторы, усиливающие величину ЭДН, и увеличивать в каждом АТО количество индивидов, принимающих решение не пробовать наркотики. Но увы, этого не произошло. Почему? Возможно потому, что у руководства ФСКН были другие цели – например, изъятие все более крупных партий наркотиков.

Теперь рассмотрим подход, который прямо ориентировал руководство ФСКН на выбор самых эффективных методов антинаркотической политики, которые, по большому счету, никакой государственный субъект антинаркотической деятельности не имел права игнорировать. Речь пойдет о принципах, как основных идеях и положениях теорий, учений, политики. Как Вы думаете: зачем во многих федеральных законах РФ есть статьи (части статей), содержащие перечень принципов? Чтобы они "просто были" или чтобы ими руководствовались и воплощали их в жизнь соответствующие органы исполнительные власти? Скорее всего, второе. Абсолютно убежден, что лучшие методы государственной антинаркотической политики (далее – ГАП) для всех органов власти, включая ФСКН, перечислены (правда в свернутом виде, как идеи) в перечне принципов ГАП во второй части статьи 4 Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах" от 08.01.1998 (ФЗ №3). В момент принятия закона их насчитывалось семь.

Самое плохое заключается в том, что руководство ФСКН не только не стремилось реализовать некоторые из этих принципов, превращая их в соответствующие методы, а наоборот, само препятствовало их реализации. Это может послужить темой отдельной статьи. Приведу только один факт, подтверждающий данное утверждение. Если исходить из принципа второй части ст. 4 "приоритетность мер по профилактике наркомании и правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков...", то заместитель директора ФСКН Федоров А.В. должен был поблагодарить группу своих лучших профессионалов, которые под руководством начальника Управления МВП Яневского А.С. выполнили первое мероприятие из Перечня мероприятий по реализации Федеральной целевой программы "Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2005-2009 годы" и в течение недели разработали проект "Концепции государственной политики профилактики наркомании и правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ в Российской Федерации" (далее – проект Концепции), который соответствовал всем принципам 4-й статьи Федерального закона №3-ФЗ. Вместо этого, без встречи с авторами, текст проекта Концепции был превращён в коротенькие, абстрактные и никому не нужные методические рекомендации с "громким" названием. Точка бифуркации была пройдена в 2006 году, шанс стать результативной и эффективной ФСКН был упущен. Подробно с авторским проектом Концепции и анонимными методическими рекомендациями можно ознакомиться в заметке "Что есть истина?" (narkotiki.ru/5_6383.htm).

Кстати, если уж мы коснулись принципов ГАП, то резонно задать такой вопрос. Почему в статье 4, которая единственная в ФЗ-№3 нормирует цель и принципы государственной политики РФ, до сих пор нет важнейшего (с точки зрения эффективности ГАП) принципа о "равной ответственности законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти за остроту наркоситуации в субъектах РФ"? Ведь внесло же ФСКН за 13 лет своего существования четыре новых принципа в эту статью, а этого, и самого важного, до сих пор в законе нет. Принцип "государственной поддержки научных исследований" сохранён в редакции 1998 года и в таком виде приносит сегодня больше вреда, чем пользы. Примерно такая же ситуация и с принципом "координации деятельности органов власти", в который за 13 лет ничего не добавлено об основных инструментах координации. Стоит ли углубляться в исследование методов, которыми ФСКН воздействовало на объект, если даже принципы государственной антинаркотической политики в законе находятся в таком странном состоянии? И это при том, что уже с 2003 года руководителями ФСКН делались публичные заявления о начале новой антинаркотической политики.

Хочу еще раз подчеркнуть, что вопрос о том, в какой степени методы ФСКН были именно теми методами, которые были необходимы для достижения утвержденной законом №3-ФЗ цели антинаркотической политики, не является риторическим.

Если бы руководство ФСКН, "играя в долгую", параллельно и одновременно с использованием постсобытийных методов (уголовно-правовых и следственных) постепенно "раскручивало бы маховик" предупредительных методов, а именно:

– контроль граждан, обосновано подозреваемых в незаконном потреблении наркотиков,

– административные задержания (в крупных городах ежедневные и массовые) лиц, в организме которых были обнаружены наркотики,

– административные аресты (от 10 до 15 суток) активных наркоманов (за наличие наркотиков в организме), и мероприятия по вовлечению арестованных в различные реабилитационные программы,

то степень наркотизации населения неизбежно стала бы уменьшаться, сократился бы спрос на наркотики, на убыль пошла бы наркопреступность. По мере того, как эта тенденция набирала бы силу, определенная часть оперативного состава территориальных управлений ФСКН прикомандировывалась к своим подразделениям МВП или органам власти муниципальных образований, то есть освобождалась бы от борьбы с предложением и включалась в борьбу с незаконным спросом на наркотики. Уверен, что в этом случае судьба ФСКН стала бы другой, а памятных дат у сотрудников подразделений по контролю за оборотом наркотиков было бы на одну меньше.

Почему же этого не произошло? Ответ кроется в области психологии и стереотипов высшего руководства ФСКН, воспринимавшего методы профилактики наркопреступности, как деятельность, о которой можно сказать "пилишь сук, на котором сидишь". То, что это именно так, доказывает следующий факт. Статья первая "Основные понятия" Федерального закона ФЗ-№3, когда его только приняли в 1998 году, содержала всего 16 понятий, а сегодня она содержит их в 2 раза больше (32). Львиная доля новых была внесена ФСКН. Но догадайтесь, какого понятия до сих пор нет в законе? Ответ очевиден – понятия "профилактика наркопреступности". Подробнее о данном понятии здесь: narkotiki.ru/5_82177.htm. Действительно, а зачем вносить в закон понятие, стимулирующее деятельность, направленную на сокращение наркорынка, если все территориальные управления субъектов федерации РФ отчитываются "наверх" показателями, органично связанными с его масштабами и "процветанием"?

Формат этой заметки не позволяет поделиться суждением о тех новых методах, которые могли бы появиться у ФСКН в связи с усилением её позиции в 2006 году после создания Государственного антинаркотического комитета РФ (далее – ГАК). Отмечу самое главное. Положение о ГАК РФ позволяло ФСКН стать реальным органом политического управления в области ГАП РФ. Но, к сожалению, по непонятным мне причинам, руководство ФСКН превратило ГАК в совещательный орган, решения которого стали неспособны изменить работу министерств и ведомств (субъектов антинаркотической деятельности) таким образом, чтобы достижение цели – "постепенное сокращение числа больных наркоманией и сокращение количества наркопреступлений" – стало возможно.

В следующей заметке мы рассмотрим ФСКН как субъект управления.

Продолжение: часть 5.

Ветеран УНК ГУ МВД России
по Санкт-Петербургу и Ленинградской области,
полковник милиции в отставке, к.ю.н.
Зазулин Г. В.

Зазулин Георгий Васильевич
кандидат юридических наук, доцент кафедры конфликтологии Института философии СПбГУ (Санкт-Петербург, Россия)

Способна ли генная инженерия модифицировать наркополитику?

Мы стоим на пороге научных достижений, способных поставить под вопрос саму идеологию прогибиционизма в области контроля за оборотом наркотиков и психотропных веществ.

Лифт в подвал. Интервью с Николаем Валуевым

"Я прививаю детям тот образ жизни, который был у меня в их возрасте: я был постоянно чем-то занят, и у меня просто не оставалось времени на вредные привычки. Нужно быть всегда при деле: многие проблемы - от праздного образа жизни..."

Кокаин был проклятием нашей молодости

Статья посвящена сравнительно мало изученному историческому факту – влиянию Первой мировой войны на расширение немедицинского потребления наркотических средств в России и странах Запада...

Как сходит с ума Россия: конопля, "спайс", "веселящий газ"...

О реальных последствиях потребления наркотиков для психического и телесного здоровья потребителей, а также социального здоровья России – в материале к.м.н., врача психиатра-нарколога Николая Каклюгина.

Афганистан превращается в крупнейшего мирового производителя наркотиков

Через год после появления в Афганистане иностранных войск во главе с США некоторые страны с тревогой начали говорить о расширении площадей посевов под наркокультурами и росте объемов контрабанды героина...

Аналитические технологии против "дизайнерских наркотиков"

Agilent Technologies является мировым лидером в области лабораторного оборудования, которое используется, в том числе, в области токсикологии, судебно-медицинских и допинговых исследованиях.

Грустные последствия использования "веселящего газа"

В последнее время в крупных городах России участились случаи употребления в молодежной среде с немедицинскими целями закиси азота или "веселящего газа"...

Московский
научно-практический
центр наркологии

Российская
наркологическая
лига

Государственная программа РФ "Противодействие незаконному обороту наркотиков"

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Информационно-публицистический сайт "Нет - наркотикам" © 2001-2024 ООО "Независимость" contact@narkotiki.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-35683 выдано
Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования