Rambler's Top100 Информационно-публицистический ресурс «НЕТ - НАРКОТИКАМ!» (narkotiki.ru) НЕТ - НАРКОТИКАМ: ХРОНИКА
главное новости по оперативным данным официально закон антинаркотическая реклама фоторепортажи массмедиа здоровье родителям, учителям, психологам мнения экспертов исследования журнал "Наркология" книжная полка о проектепоиск

Памятные даты истории подразделений по контролю за оборотом наркотиков

Часть 5

09 июля 2024

См. также: часть 4.

ФСКН как субъект антинаркотической деятельности

Субъект в теории управления – это тот, кто вырабатывает управляющие воздействия на объект. Приступая к исследованию ФСКН как субъекта антинаркотической деятельности, не лишне, хотя бы кратко, вспомнить то, что мы уже узнали о ФСКН, пока исследовали её цель, объект и методы.

Мы установили, что в 2004 году руководство ФСКН совершило недопустимую вольность, так как будучи государственным органом позволило себе проигнорировать цель государства в сфере оборота наркотиков и в области противодействия их незаконному обороту (НОН), которая была сформулирована в статье 4 Федерального закона ФЗ-№3 "О наркотических средствах и психотропных веществах" еще в 1998 году. Данное "игнорирование" постепенно стало лишать ФСКН поддержки антинаркотических сил общества, вернувших (в политической борьбе с нарколибералами) в действующее законодательство прямой запрет потребления наркотиков без назначения врача (в 1998 г. в ФЗ-№3 и в 2001 г. в новый КоАП РФ), который является фундаментом для развития государственной антинаркотической политики на основе профилактики наркомании и предупреждения наркопреступности.

Во-вторых, мы пришли к выводу, что руководство ФСКН достаточно однобоко понимало объект управленческого воздействия, ограничивая его, главным образом, только транснациональной наркомафией, международным наркобизнесом и организованной наркопреступностью, не понимая, что первично, а что вторично в наркосреде (наркотизме, наркореальности), ФСКН фактически исключило из объекта своего управленческого воздействия активных наркоманов ("на дозе"), наркоманов в ремиссии ("выздоравливающих") и административно арестованных участников незаконного оборота наркотиков, воздействуя на которых реально могла бы снижать незаконный спрос и незаконное предложение наркотиков, уменьшая наркотизацию населения в административно-территориальных образованиях (АТО) регионов России.

И, в-третьих, мы убедились, что в арсенале ФСКН было неадекватно мало методов, заточенных непосредственно на конкретные наркоугрозы, а постсобытийные действия настолько преобладали над предупредительными, что с позиций здравого смысла становилось не очень понятно, зачем в 2003 году был создан Комитет Госнаркоконтроля России. Стратегический принцип "приоритетность мер по профилактике наркомании и правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков..." второй части статьи 4 Федерального закона №3-ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах" от 08.01.1998 не только не рассматривался руководством ФСКН в практической плоскости, как важнейшее направление оперативно-служебной деятельности на основе методов Административного кодекса РФ, но наоборот постепенно все больше и больше блокировался, а статус сотрудников подразделений межведомственного взаимодействия в сфере профилактики (далее – МВП) сознательно понижался. И это при том, что численности личного состава для результативной деятельности по снижению спроса на наркотики в АТО регионов России у ФСКН было более чем достаточно (40 тыс.). Об избытке личного состава свидетельствует и тот факт, что для контроля не криминального и легко контролируемого оперативно-профилактическими методами легального оборота наркотикосодержащих лекарств и прекурсоров в аппарате ФСКН был создан не отдел, а полноценное Управление по контролю за легальным оборотом наркотиков.

Полученное в итоге понимание антинаркотической деятельности ФСКН, позволяет сделать вывод, что мы уже много знаем о причинах отсутствия результативности проводимой ею государственной антинаркотической политики (ГАП), которое и могло, в конечном счете, привести к драматическому (для рядовых сотрудников и для самой идеи необходимости единого статусного центра координации всей антинаркотической деятельности) расформированию службы. Для полноты картины нам осталось рассмотреть ФСКН как субъект управления, то есть попытаться понять логику действий директора и исполнявших его распоряжения первых лиц аппарата, которые непосредственно руководили деятельностью ФСКН, определяли её стратегию и вытекающую из неё кадровую политику и, в конечном итоге, подвели службу к ликвидации и возврату функции борьбы с наркопреступностью в МВД России. Мне кажется, что именно эта заметка (рассмотрение ФСКН как субъекта) позволит нам понять объективные причины, почему новый орган, который по замыслу Президента России, был призван стать координатором не только в сфере борьбы с наркокриминалом, но и в реализации новой антинаркотической политики, суть которой – борьба не с последствиями, а причинами, не только не состоялся, а потерпел сокрушительное фиаско и был расформирован.

Поскольку деятельностью ФСКН руководил не один директор (замечу, с полномочиями министра!), а два, и приход второго директора сопровождался уходом руководителей высшего звена, работающих с первым, нам принципиально важно дополнить статический подход динамическим (временным). Ведь при статическом подходе ФСКН – это что-то одно, неизменное, например, как СССР, только существовала меньше, всего 13 лет. Но при динамическом подходе справедливо утверждение, что ФСКН было не одно, а два. Ведь создавали ФСКН в 2003-2004 годах одни люди, назовем их условно команда Черкесова В.В., часть которой ещё в 2001 году включилась в антинаркотическую деятельность в формате Северо-Западной Антинаркотической комиссии (СЗ АНК), а руководили ФСКН с 2008 года и организовывали её "похороны" в 2016 году совсем другие люди (команда Иванова В.П.). А поскольку субъект – это прежде всего люди, то при исследовании ФСКН, как субъекта антинаркотической деятельности, при рассмотрении цели, объекта и методов динамическим подходом нельзя пренебречь. Тем более, что если первую ФСКН (Черкесова) я поддерживал, и только с 2006 года постепенно стал переходить в конструктивную оппозицию, то отношения со второй ФСКН (Иванова) быстро приняли форму конфликтного взаимодействия, на обострение которого я вынужден был пойти в 2011 году, но обо этом позже. Итак, динамический подход позволяет нам рассматривать ФСКН не как один субъект управления, а как два: ФСКН Черкесова В.В. и ФСКН Иванова В.П.

Для меня этот момент принципиальный. Работая над полезной для сотрудников Комитета госнаркоконтроля книгой "Наркоэпидемия. Политика. Менеджмент" (2003), я пришел к выводу, что "система антинаркотической политики со всеми её элементами будет только тогда существовать в России, когда она будет организационно обеспечена на всех уровнях" государства, например, Национальной службой антинаркотического управления "численностью до 500 сотрудников в рамках нового правоохранительного органа" (с.186). Расчеты и статусы сотрудников приведены ниже на фрагменте страницы 186 из моей книги "Наркоэпидемия. Политика. Менеджмент" (2003).

Мне казалось логичным что, имея численность 40 тыс. сотрудников, решая задачу создания новой Государственной антинаркотической политики в стране и отвечая за остроту наркоситуации в регионах, Госнаркоконтроль будет стремится создать эффективную систему контроля за наркопотребителем, вынуждающую его прекращать потребление запрещенных в обществе наркотиков, и, прежде всего, раскрутит "систему превентивного выявления начинающих потребителей наркотиков на первом или втором этапах формирования наркозависимости1

Общественная опасность наркомании заключается в том, что первые два этапа формирования наркозависимости проходят незаметно для окружающих. Подробнее см. Зазулин Г.В. Наркоэпидемия. Политика. Менеджмент. СПбГУ. Изд-во С.-Петерб. ун-та. 2003. 288 с. Четыре этапа развития наркозависимости. С.161 – С.163

для оказания им коррекции в социализации
" (с.185).

Поэтому я с самого начала стал поддерживать Комитет Госнаркоконтроля не на словах, а на практике, помогая сотрудникам своими знаниями и опытом. По совместительству с основной работой, став профессором кафедры СЗ ИПК ФСКН России и находясь внутри ФСКН, я уже не просто поддерживал её, а был её частью.

Особенно интересно и взаимно полезно было ежегодное общение с руководителями и сотрудниками отделов МВП территориальных органов ФСКН, прибывающими в СЗ ИПК ФСКН России на сборы по повышению квалификации. Сотрудники этих подразделений, созданных для снижения спроса на наркотики, олицетворяли для меня самое главное и, пожалуй, единственное принципиальное отличие от подразделений по борьбе с наркопреступностью МВД, в которых я служил (1987-1999) и в которых ничего подобного не было. Суть этого отличия заключалась в том, что если организаторы профилактики в своей оперативно-служебной деятельности успешны, то есть путем снижения незаконного спроса на наркотики добиваются уменьшения наркорынков (уменьшения наркопреступности), то это значит, что их коллеги (сотрудники того же самого территориального Управления ФСКН), отчитывающиеся результатами уголовно-правовой борьбы с наркопреступностью, будут автоматически оцениваться своим руководством, как не успешные (работающие хуже по сравнению с аналогичный период прошлого года (АППГ2

Термин "аналогичный период прошлого года" (АППГ) используется при подведении итогов во многих социальных подсистемах для сравнения показателей текущего периода с соответствующим периодом предыдущего года.

)). Посудите сами, как в этой ситуации им можно было не помогать? Тем более, что в реальности их численность внутри 20 000 оперативного состава ФСКН была мизерной.

ФСКН (Черкесова) как субъект антинаркотической деятельности.

Тема ФСКН, как субъекта управления, обширна и интересна. Что можно опустить и что обязательно надо рассмотреть в этой теме? Полагаю, что в заметках о Памятных датах истории подразделений по контролю за оборотом наркотиков можно не давать персональных оценок роли первых лиц в истории ФСКН. Но думаю, что нельзя не уделить внимания, результатам той деятельности первых лиц ФСКН, которые как мне представляется, решающим образом повлияли на её судьбу и запечатлены (подобно вещественным доказательствам) в следующих "продуктах" её деятельности:

– в структуре аппарата ФСКН ("проявителе" её цели);

– в общественном совете ФСКН, выражающем её отношение к обществу в целом и антинаркотической общественности в частности;

– в проводимой ФСКН кадровой политике;

– в совокупности показателей, к которым стремилась ФСКН, чтобы показать свою значимость и результативность и по которым оценивала деятельность территориальных подразделений в субъектах России, определяя лучших и худших.

Структура аппарата ФСКН (Черкесова).

Если говорить просто, то структура – это устойчивое соотношение частей целого. Организационная структура – это система элементов, направленных на достижение конкретной цели. Руководитель любого коммерческого предприятия ставит перед собой цель – получение прибыли, и эта цель задаёт, определяет, детерминирует организационную структуру его предприятия на основе тех ресурсов, которыми он располагает.

Какую цель ставили перед собой руководители ФСКН, создавая структуру своего аппарата? Этот вопрос далеко не риторический. Отсутствие цели в документах (см. Положение о ФСКН) не означает, что без неё можно обойтись на практике. Эту цель (назовем её "практическая цель") можно узнать, изучив структуру аппарата ФСКН. Ведь если организационные структуры создаются, исходя из целей организаций, то и цели организаций можно узнать, исходя из анализа их организационных структур. Тогда займёмся этим.

У меня нет сведений о структуре первого Комитета госнаркоконтроля РФ (далее – Комитета) численностью 2000 сотрудников органов внутренних дел, созданного в 2002 году при МВД (Указ Президента РФ №1068 от 24 сентября 2002 год). Но, к счастью, они нам и не нужны. Ведь буквально через полгода (в марте 2003) вместо этого Комитета был создан самостоятельный (вне юрисдикции МВД) новый Комитет госнаркоконтроля РФ численностью 40 000 сотрудников (Указ Президента РФ №306 от 11 марта 2003 года).

У меня нет данных, какой была структура аппарата нового Комитета, но главный её момент нам достоверно известен. Руководитель, отвечающий за работу подразделений по снижению спроса на наркотики (Управление межведомственного взаимодействия в сфере профилактики и Центр общественных связей), занимал должность одного из заместителей Черкесова В.В. и его доступ к первому лицу давал надежду на то, что профилактика наркопреступности, являющаяся основой эффективности антинаркотической политики, не станет изгоем в деятельности правоохранительного органа, отвечающего за борьбу с наркопреступностью и наркоситуацию в стране. Почему эта надежда не оправдалась, станет понятно чуть ниже, когда речь пойдёт о кадровой политике ФСКН.

В 2004 году в ходе реформы государственных органов (разделения министерств на министерства, федеральные службы, агентства и упразднения комитетов) Комитет был переименован в ФСКН, и структура аппарата стала другой. Мы нашли её благодаря журналу "Наркомат". Любой из Вас может ознакомиться со структурой аппарата ФСКН РФ, опубликованной в журнале "Наркомат" №18 за март 2005 года.

Должность Председателя Госнаркоконтроля России была переименована в Директора ФСКН России. Рассматривая внимательно структуру, мы видим, что у директора ФСКН Черкесова было три заместителя, которым подчинялись руководители 10 департаментов, внутри которых имеются различные управления. Не буду перечислять названия департаментов. Остановлюсь только на том, что сразу бросается в глаза. В структуре аппарата ФСКН нет ни одного департамента, название которого и внутреннее содержание прямо указывало бы на то, что его деятельность будет основана на использовании предупредительных методов, направленных на снижение незаконного спроса на наркотики (денаркотизацию населения). Мне можно возразить, указав на департамент №3 "Департамент межведомственной и информационной деятельности", содержащий внутри себя "Управление межведомственного взаимодействия в сфере профилактики". Но это очень слабое возражение. А в каком случае оно стало бы сильным? Если бы департамент №3 назывался "Департамент антинаркотической деятельности, направленной на снижение незаконного спроса на наркотики", а название, содержащегося в нем управления, было таким: "Управление государственной политики профилактики молодежного наркотизма и предупреждения наркопреступности".

Но увы! В структуре аппарата ФСКН отсутствовал департамент, нацеливающий ресурсы государства и общества на всех тех наркопотребителей, до которых, не геройствуя, "можно дотянуться". Удерживая "начинающих" от формирования наркозависимости, переводя в устойчивую ремиссию наркоманов с высоким реабилитационным потенциалом, и направляя осуждённых (не за тяжкие преступления) участников НОН не на зону, а в трудовые коммуны с функциями реабилитационных центров, он ежедневно добивался бы существенного снижения незаконного спроса на наркотики в муниципальных образованиях, городах и субъектах России.

Потребность в таком департаменте – не фантастика и не утопия, а подтвержденная наукой практика. Тем не менее, структура аппарата ФСКН была такова, что сотрудники ФСКН игнорировали политическую цель государства "постепенное сокращение числа больных наркоманией и сокращение количества наркопреступлений" и не считали нужным самим заниматься и серьёзно организовывать в муниципальных образованиях 1) работу по профилактике наркомании у конкретных лиц (учащихся), экспериментирующих с наркотиками, 2) работу по предупреждению срывов у наркоманов (со стажем) в устойчивой ремиссии и 3) деятельность по реализации на уровне муниципального образования принципа неотвратимости наказания (административного ареста) в отношении лиц, незаконно систематически находящихся под воздействием наркотиков. На отсутствие у ФСКН мотивации организовывать борьбу против того, что ведет к снижению наркопреступности в регионах России (с её каналами, нарколабораториями, поставками крупных партий и наркобизнесом, имеющим экономические основы, которые надо подрывать) указывало отсутствие в структуре аппарата ФСКН не только департамента, отвечающего за снижение незаконного спроса на наркотики, но и таких подразделений, как:

Управление раннего выявление наркопотребителей (прежде всего, несовершеннолетних) и вмешательства, не допускающего формирование у них наркомании,

Управление профилактики рецидивов у наркоманов (со стажем) в устойчивой ремиссии,

Управление административного предупреждения наркопреступлений, совершаемых участниками НОН

Управление антинаркотической пропаганды (и формирования общественного мнения, основанного на поведенческой готовности граждан участвовать в социальном контроле наркотиков).

Можно сделать вывод, что структура аппарата ФСКН (2005) совершенно не соответствовала политической цели государства, нормативно закрепленной в статье 4 Федерального Закона РФ № 3-ФЗ "О наркотических средствах и психотропных веществах": "постепенное сокращение числа больных наркоманией и сокращение количества наркопреступлений". А какой же практической цели ФСКН она (эта структура) в таком случае соответствовала? Фактически – той задаче, которую всегда решали подразделения МВД РФ, только с гораздо меньшей численностью оперативного состава и менее значительным результатом: выявление наркопреступлений, их расследование и передача дел в суд.

Любознательный читатель заметок может возразить, предположив, что рассматриваемая нами структура аппарата ФСКН создана её руководством в соответствии с теми шестью задачами, которые она должна решить (Положение о ФСКН. Указ N 976 от 28 июля 2004 г.). Давайте посмотрим, правда ли это. В этом же номере журнала "Наркомат" на первой странице перечислены Основные задачи ФСКН. Вот они.

Посмотрите снова на структуру и скажите, какой департамент или, хотя бы, управление было создано для решения такой важнейшей задачи как "Координация деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов РФ по противодействию незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров"? Я такого подразделения в структуре аппарата ФСКН не нахожу. Соответственно все инициативы, связанные даже не с улучшением координации (например, между обществом и государством, в лице ФСКН), а хотя бы с единообразным определением содержания понятия "координация", как исходной точки для решения этой важнейшей задачи, не находили понимания у руководства ФСКН (не с кем было обсуждать). Подробнее об этом и противоречиях, объективно препятствующих не только координации, но и взаимодействию сотрудников ФСКН между собой, можно прочитать в статье "Наркоконфликтология и теория антинаркотической политики: экспликация категориального аппарата", опубликованной в журнале "Конфликтология", №2, 2007 года (С.140-152) или на сайте "Нет наркотикам" narkotiki.ru/5_79714.htm.

А какой департамент (управление) в структуре аппарата ФСКН отвечал за решение задачи, связанной с участием ФСКН в разработке и реализации государственной антинаркотической политики (на национальном, окружном, региональном и муниципальном уровнях)? Опять нет ответа.

Так стоит ли удивляться тому, что в 2016 году ФСКН расформировали, как организацию, дублирующую деятельность МВД, и вернули функцию борьбы с наркопреступностью в органы внутренних дел? Не стоит. Только рядовых сотрудников жаль. Как говорится, не повезло с начальством, особенно с начальством второго периода деятельности ФСКН.

Отношение ФСКН (Черкесова) к собственному общественному совету и обществу.

В 2004 году практик и теоретик с 20-леним стажем борьбы с НОН, профессор кафедры уголовного права (криминологии), доктор юридических и педагогических наук, декан юридического факультета БГУ Е.Е. Тонков издаёт научную монографию с вызывающем интерес названием "Государственно-правовая политика противодействия наркотизации российского общества" и непривычным термином "наркотизация российского общества". Хорошо помню, что эту книгу я впервые увидел в Москве (на Маросейке, д.12) в кабинете зам. директора ФСКН А.В. Федорова, который показал её мне, как пример серьезного научного исследования государственной антинаркотической политики.

Это вызвало еще больший интерес к книге, с которой я вскоре ознакомился. Как доцент кафедры конфликтологии СПбГУ и криминолог, осознавший преимущества конфликтного подхода для понимания истинной сущности наркотизма как особого (ранее не изученного) типа конфликта, я был приятно удивлён и обрадован, прочитав в заключительной части монографии Е.Е. Тонкова следующее. "Мы пытались показать, что перспектива преодоления наркотизации общества находится в плоскости теории конфликта. Наркопреступность представляет собой лишь один из аспектов социального конфликта, в разрешении которого определяющую роль играет соответствующая государственная политика" (с. 251). Значит, разработав в 2003 года вместе с заведующим кафедрой конфликтологии доктором политических наук, проф. Стребковым А.И. уникальную образовательную магистерскую программу "Наркоконфликтология" и включив её в учебный план, мы поступили абсолютно правильно. Представлялось, что если зам. директора ФСКН Федоров А.В. ознакомился с идеями Тонкова Е.Е., то возможно, что наши выпускники (магистры наркоконфликтологии) получат от ФСКН какие-то преференции для трудоустройства в органы государственной (муниципальной) власти, а образовательную программу "Наркоконфликтология" ФСКН будет продвигать для включения её в учебные планы кафедр конфликтологии ВУЗов других регионов? Но, к сожалению, как это не печально, ни того, ни другого не произошло.

Чтобы понять, насколько важно, объединение государства, в лице ФСКН и общества в лице ученых и преподавателей, готовивших уникальные кадры по программе "Наркоконфликтология", давайте вновь обратимся к монографии уважаемого Е.Е. Тонкова. Процитирую небольшой абзац из параграфа 4.3 "Доверие населения к государству как условие эффективной антинаркотической политики" (с. 228-251): "Международный опыт показывает, что реальное противодействие наркотизации возможно лишь при условии, когда всё общество, а не только правоохранительные органы становятся субъектом осуществления государственной антинаркотической политики" (с. 246).

Отношение ФСКН к российскому обществу еще больше проявилось, когда Указ Президента РФ №842 "Об общественной палате Российской Федерации" (от 8 августа 2006 года) обязал соответствующие органы власти создавать свои Общественные советы. Моё возмущение тем, как почти год ФСКН бюрократически филигранно создавала абсолютно лояльный к себе Общественный совет было отражено в статье "Общественные советы при органах власти как основа эффективной политики в России (на примере общественного совета при ФСКН России с 2007 по 2010 г). Только одна цитата из неё, поясняющая его "мертворожденность". "Когда 10 августа 2007 г. директор ФСКН РФ своим приказом №247 утвердил состав Общественного совета, то из 40 включенных в его состав персоналий только четверо (т.е. всего 10%) ранее проявляли активность в какой-либо сфере антинаркотической деятельности". Более подробно об этом на сайте "Нет наркотикам" по ссылке narkotiki.ru/5_81396.htm.

Нежелание руководства ФСКН сотрудничать с многочисленной антинаркотической общественностью и поддерживать её предложения (идеи, проекты) или выслушивать конструктивную критику в свой адрес, стало ещё одной фатальной ошибкой службы. Когда в 2015 г. в государстве и обществе стали публично обсуждать судьбу ФСКН, её противники радовались, а её сторонник проф. Тонков Е.Е., выступая за сохранение ФСКН, опубликовал следующую статью, название которой говорит само за себя: "Антинаркотическая политика в России: неутешительные итоги или двадцать лет спустя". Вот что он вынужден был констатировать. "Все то, что происходит в России сегодня, по своим масштабам вполне соизмеримо с наркотизацией и криминальной активностью населения двадцатилетие назад". Он сделал следующий вывод, позволяющий мне более уверенно говорить о фатальной ошибке руководства ФСКН по отношению к обществу (отторжение, равнодушие, дистанционирование, неприятие проблем его рядовых граждан). "Наиболее приемлемая форма осуществления государственной антинаркотической политики – предложение партнерства государства и обществатак и не получила заметного развития и распространения". Всю статью Тонкова Е.Е. можно прочитать здесь cyberleninka.ru/article/n/problemy-stanovleniya-gosudarstvennoy-antinarkoticheskoy-politiki/viewer.

Кадровая политика аппарата ФСКН (Черкесова).

Создание Комитета госнаркоконтроля РФ и, соответственно, ФСКН, сопровождалось серьезным недостатком в кадровой политике. Он заключался в том, что практически все высшие руководящие должности заняли лица, чья многолетняя правоохранительная деятельность до этого не имела прямого отношения ни к борьбе с наркоманией, ни к борьбе с наркобизнесом, ни к противодействию незаконному обороту наркотиков. Среди 15 высших руководителей ФСКН было всего два обладающих таким опытом. Это Олег Николаевич Харичкин (заместитель директора) и Борис Прокофьевич Целинский, который формально высшую руководящую должность не занимал, но в 2003 году был включён Указом Президента в состав Коллегии ФСКН, что как минимум поднимало его статус до статуса руководителя департамента (подробнее см. здесь president.kremlin.ru/text/psmes/2003/08/51227.shtml).

Наверно, не стоит специально доказывать, что в 2005 году среди трёх замов директора СКН Черкесова В.В. (Седов А.С., Фёдоров А.В. и Харичкин О.Н.) не было ни одного, который бы отвечал за борьбу с незаконным спросом на наркотики и организацию профилактики наркопреступности и наркомании в регионах? Разве можно такую кадровую политику считать правильной? Нельзя. Тем более, что на старте (в 2003 году), в структуре аппарата Комитета госнаркоконтроля РФ (Черкесова В.В.) такой заместитель был. Это генерал-лейтенант полиции Александр Георгиевич Михайлов. До лета 2004 г. он занимал должность заместителя председателя Госнаркоконтроля России и отвечал за различные аспекты борьбы с незаконным спросом на наркотики. Для тех кто этого не знает, рекомендую посмотреть материалы первого совещания Госнаркоконтроля по СЗФО, посвященного вопросам межведомственного взаимодействия и взаимодействия со СМИ в сфере профилактики наркомании (город Вологда, 22 -23 декабря 2003 года). "Первым по теме совещания-семинара выступил заместитель председателя Госнаркоконтроля России Михайлов А. Г.". Подробнее здесь narkotiki.ru/5_5662.htm.

Однако, в 2004 году статус Михайлова А.Г. был существенно понижен путём перемещения его с должности заместителя директора ФСКН на должность руководителя одного из десяти департаментов. Вместо непосредственного подчинения Директору ФСКН он начинает подчиняться статс-секретарю, заместителю директора А.В. Федорову. Я считаю это решение руководства ФСКН фатальной ошибкой в кадровой политике. С этого момента в ФСКН исчезают условия для внутреннего развития на основе реализации принципа "равной активности в борьбе с предложением и в борьбе со спросом". Идея профилактики наркопреступности (не путать с профилактикой наркомании!) фактически оказалась под запретом и даже не обсуждалась. Это автоматически привело к тому, что результаты оперативно-служебной деятельности ФСКН принципиально не отличались от результатов борьбы с наркопреступностью подразделений МВД, в том числе и тем, чем обязательно должны были бы отличаться, а именно, наличием показателей, отражающих результаты борьбы с незаконным спросом на наркотики. Например, сравнением регионов по количеству поселений и численности живущих в них в трезвости "наркоманов" или по количеству муниципальных образований со статусом "территория свободная от наркотиков". При этом мы понимаем, что достижение таких результатов возможно было только при реальной координации всех субъектов антинаркотической деятельности региона. При этом цифры, отражающие результаты борьбы с незаконным спросом, являлись бы объективными показателями степени координации ведомств, то есть указывали бы либо на ведомственную разобщённость, либо на её преодоление. Напомню, что это труднейшая задача является одной из тех шести задач, решить которые ФСКН было обязано, записав их себе в Положение, но так и не решило.

Нельзя также исключать, что отсроченным следствием этой фатальной ошибки стало назначение в 2008 г. на вакантное место директора ФСКН вместо уволенного Черкесова В.В. не заместителя директора "из своих", например, генерала А.Г. Михайлова, а варяга со стороны, Иванова В.П., который данную службу не создавал, а значит особо ею и не дорожил. Возможно, что если бы второй директор ФСКН был "из своих", то и судьба ФСКН была бы другой, более счастливой.

Увы! Руководство ФСКН за такой срок, как 13 лет, не смогло на основе профилактики и координации выстроить в стране систему эффективной борьбы с незаконным спросом на наркотики и на её основе создать отвечающую чаяниям населения, результативную государственную антинаркотическую политику. И если вместо этого она, как и МВД, стала полностью ориентироваться только на выявление и пресечение наркопреступлений (борьбу с предложением), то зачем была нужна такая служба?

Второй ошибкой кадровой политики ФСКН я считаю увольнение в 2007 году с должности начальника Управления межведомственного взаимодействия в сфере профилактики, к.ю.н., полковника полиции Бориса Прокофьевича Целинского (краткая справка о профессиональном пути coexperts.ru/about/sostav/), который возглавил это управление в 2003 году, оставив ВНИИ МВД России, в котором руководил Центром из нескольких лабораторий.

Не беру на себя смелость писать об этом событии подробно, поскольку не знаю всех нюансов. Думаю, что уволился Б.П. Целинский только потому, что руководство ФСКН с каждым годом всё меньше и меньше реально интересовало всё, что как-то было связано с профилактикой наркомании или являлось каким-либо проектом, направленным на снижение незаконного спроса на наркотики. Надеюсь, что в будущем Борис Прокофьевич сам нам расскажет о тех обстоятельствах, которые вынудили его принять такое решение.

А пока для меня совершенно очевидно, что после увольнения в 2007 году Б.П. Целинского и в 2008 году А.Г. Михайлова (в связи со сменой директора) у ФСКН не осталось никаких шансов стать органом, способным создать в нашей стране эффективную государственную антинаркотическую политику. Дело в том, что для достижения этой цели недостаточно уметь решать отдельные задачи борьбы с наркотиками. Для её достижения, конечно, необходимо знать определённые факты о наркосреде, иметь четкое представление об используемых антинаркотических понятиях. Но этого недостаточно. Самое главноеуметь связать все это воедино. Образно говоря, нужно не только знать свои пять пальцев, но и уметь сжимать их в кулак. Высшее руководство ФСКН (директор и заместители) не показали себя профессионалами, способными связывать воедино борьбу с предложением наркотиков и борьбу со спросом на наркотики, подчиняя её конечному результату – цели. Увольнение Б.П. Целинского (единственного в ФСКН, кто лучше всех разбирался в трудных вопросах антинаркотической политики) и А.Г. Михайлова (единственного в ФСКН, кто на региональном уровне практически постоянно осуществлял деятельность, направленную на снижение спроса на наркотики) еще больше усугубило кадровые проблемы.

Можно ли было после этого еще спасти ситуацию и реально приступить к реализации новой эффективной антинаркотической политики? Думаю, что теоретически такое возможно. Но для этого руководству ФСКН нужно было сделать ряд шагов. Во-первых, подчинить свою деятельность не борьбе с наркотиками, дающей немедленные победные показатели, а антинаркотической деятельности, направленной на достижение долгосрочной стратегической цели из Федерального закона № 3-ФЗ: "постепенное сокращение числа больных наркоманией и сокращение количества наркопреступлений". Во-вторых, для успешной реализации первого шага организовать теснейшее сотрудничество с учеными-практиками в сфере борьбы с различными наркоугрозами (Б.Ф. Калачев, А.В. Надеждин, В.В. Гордиенко, Е.Е. Тонков и др.). И, в-третьих, самим объявить наркоэпидемии народную войну и наконец-то поддержать своим административным ресурсом ту антинаркотическую общественность (родителей, журналистов, учителей, врачей, ветеранов и т.д.), которая её уже объявила, видя в этом свой гражданский долг (ecad.ru/mn-f5_30.html; rtr.spb.ru/GTRK/pressa/180.htm).

Но, если мы вспомним то, что было сказано в предыдущем разделе относительно отношения ФСКН к собственному общественному совету и обществу, то станет понятно, почему эти шаги оказались не пройдены. Вот и вернулись мы к тому, с чего начали. Из 14 генералов аппарата ФСКН (директор, заместители директора, руководители департаментов) нового органа, который по замыслу Президента России должен был стать координатором не только в сфере борьбы с наркопреступностью, но и реализовывать новую антинаркотическую политику, суть которой – борьба не с последствиями, а с причинами, 13 высших руководителей личным опытом антинаркотической деятельности не обладали.

Показатели оценки деятельности (эффективности) территориальных подразделений аппаратом ФСКН (Черкесова).

Вопрос, как оценивать результаты деятельность подразделений по борьбе с наркопреступностью, остается открытым до сих пор. У меня есть своё видение его решения, которое возникло неслучайно.

После создания в 1993 г. в ГУВД Санкт-Петербурга и ЛО Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (УНОН), а в РУВД крупных районов города 13 отделов и отделений по борьбе с НОН, мне, как первому заместителю начальника УНОН СКМ ГУВД по работе с горрайорганами, необходимо было подводить итоги их работы – ранжировать для поощрения или критики. Быстро выяснилось, что сведения, предоставляемые нам ежемесячно Информационным центром ГУВД о результатах деятельности территориальных подразделений, отражали только количественную сторону вопроса (количество возбужденных уголовных дел, количество выявленных преступлений, количество задержанных лиц, вес изъятых наркотиков и т.д.) и совершенно не позволяли их оценивать по качеству достигнутых результатов. Поэтому первым делом нами был подготовлен Приказ ГУВД N16 от 10.01.94 г. "Об утверждении статистической отчетности подразделений по незаконному обороту наркотиков". Ничего подобного не было ни в одном регионе России. Очень жаль, что на опыт решения сложнейшей проблемы (оценке результатов подразделений не по количественным, а по качественным показателям) в УНОН МВД РФ не обратили никакого внимания. Это была ошибка. В противном случае возможно, что через 10 лет не пришлось бы страдать, передавая функцию борьбы с наркопреступностью Комитету Госнаркоконтроля, выведенному из юрисдикции МВД. Перефразируя известную фразу поэта Федора Тютчева "Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется...", можно провести аналогию и сказать, не так красиво, но исторически точно: "Нам не дано предугадать, ошибок наших продолженье".

Продолжение следует (однако только после летних каникул).

Ветеран УНК ГУ МВД России
по Санкт-Петербургу и Ленинградской области,
полковник милиции в отставке, к.ю.н.
Зазулин Г. В.

Зазулин Георгий Васильевич
кандидат юридических наук, доцент кафедры конфликтологии Института философии СПбГУ (Санкт-Петербург, Россия)

Способна ли генная инженерия модифицировать наркополитику?

Мы стоим на пороге научных достижений, способных поставить под вопрос саму идеологию прогибиционизма в области контроля за оборотом наркотиков и психотропных веществ.

Лифт в подвал. Интервью с Николаем Валуевым

"Я прививаю детям тот образ жизни, который был у меня в их возрасте: я был постоянно чем-то занят, и у меня просто не оставалось времени на вредные привычки. Нужно быть всегда при деле: многие проблемы - от праздного образа жизни..."

Кокаин был проклятием нашей молодости

Статья посвящена сравнительно мало изученному историческому факту – влиянию Первой мировой войны на расширение немедицинского потребления наркотических средств в России и странах Запада...

Как сходит с ума Россия: конопля, "спайс", "веселящий газ"...

О реальных последствиях потребления наркотиков для психического и телесного здоровья потребителей, а также социального здоровья России – в материале к.м.н., врача психиатра-нарколога Николая Каклюгина.

Афганистан превращается в крупнейшего мирового производителя наркотиков

Через год после появления в Афганистане иностранных войск во главе с США некоторые страны с тревогой начали говорить о расширении площадей посевов под наркокультурами и росте объемов контрабанды героина...

Аналитические технологии против "дизайнерских наркотиков"

Agilent Technologies является мировым лидером в области лабораторного оборудования, которое используется, в том числе, в области токсикологии, судебно-медицинских и допинговых исследованиях.

Грустные последствия использования "веселящего газа"

В последнее время в крупных городах России участились случаи употребления в молодежной среде с немедицинскими целями закиси азота или "веселящего газа"...

Московский
научно-практический
центр наркологии

Российская
наркологическая
лига

Государственная программа РФ "Противодействие незаконному обороту наркотиков"

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Информационно-публицистический сайт "Нет - наркотикам" © 2001-2024 ООО "Независимость" contact@narkotiki.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-35683 выдано
Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования