Rambler's Top100 Информационно-публицистический ресурс «НЕТ - НАРКОТИКАМ!» (narkotiki.ru) НЕТ - НАРКОТИКАМ: ХРОНИКА
главное новости по оперативным данным официально закон антинаркотическая реклама фоторепортажи массмедиа здоровье родителям, учителям, психологам мнения экспертов исследования журнал "Наркология" книжная полка о проекте форум поиск

"Клятва Герострата"

Рассказ Сергея Лукницкого

10 мая 2001

Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о Центральном Комитете

В.Солодин

1.

Говоря о произошедшем теперь, то есть подглядывая в конец задачника, где написаны ответы, можно легко себе представить, почему этот областной центр заинтересовал одновременно и космос, и правоохранительные органы.

Правоохранительные органы потому, что область после опубликования еще недавно секретных данных о распространившейся в ней наркомании стала изнывать от неблагополучных показателей и, естественно, требовала наказать виновных, то есть как это и водится – журналистов.

А космос, потому что именно здесь, куда через три месяца должен был прибыть полковник Нестеров расследовать это неблагополучие, находилось сверхсекретное предприятие, на котором выпускался материал, очень похожий на металл. Материал этот имел название "Дельта-2М" и использовался для строительства сопла космических кораблей.

Отцы области и их паства гордились тем, что вносят вклад в отечественную космонавтику. И было, между прочим, чем гордиться: материал был легким, сверхпрочным и, при ближайшем рассмотрении, даже немножко неземным.

Но случилось однажды так, что технология его изготовления была нарушена от нелепой случайности, конечно, а не злого умысла, и он получился не таким, как надо, уж очень жестким, неподдающимся, – если бы только ему дали застыть, – никакой обработке.

Абсолютно никакой.

И вся имеющаяся в распоряжении инженеров техника Земли не способна была превратить застывшую массу в нужную форму.

Счет шел на секунды.

История эта произошла давно, еще тогда, когда на языке были такие, теперь ставшие архаичными слова, как ЦК, обком, зарплата, совесть. Поэтому в нашем правдивом повествовании мы не будем их заменять другими, например: конгресс США, инфляция или консенсус, а возьмем как данность, что речь идет о том времени, когда ЦК был хозяином в стране.

Вероятно, этот высший партийный орган контролировал и процесс застывания сверхматериала, потому что едва только директор завода обнаружил сбой программы в горячем цехе своего предприятия, как тотчас же раздался звонок по ВЧ (вертушке для периферийного начальства) и заведующий оборонным отделом ЦК спросил:

– Ну что?

Директор завода привстал со своего кресла, и было у него такое ощущение, что кресло, не отклеившись от зада, привстало вместе с ним.

– Застывает, товарищ генерал-полковник, – в сердцах, но осторожно крикнул в жестокую трубку директор, совершенно не думая о том, что в партийных инстанциях напоминать о чинах и званиях не принято.

Но генерал-полковник не клюнул на то, что у директора задержались в памяти его многочисленные звезды

– Что будем делать? – мягко спросил он.

-Есть одно предложение, товарищ заведующий отделом, – сказал директор завода, прекрасно понимая, что не скажи он так, предложение, и притом весьма конкретное, немедленно поступит с другой стороны провода. – Отольем из этого материала памятник вождю мирового пролетариата Владимиру Ильичу Ленину, – и сделал паузу.

И, конечно, выиграл. Потому что заведующему оборонным отделом крыть было нечем. В стране, где идеология главенствует над всем остальным, другого, лучшего, даже вообразить себе было невозможно.

Да, дорогостоящий материал пропадает, да, придется на несколько копеек завтра повышать цены на сырье, да, все плохо и придется докладывать о временных трудностях секретарю ЦК, но есть во всем произнесенном и положительные моменты. Если директор завода готов уже использовать металл во благо монументальной пропаганды, это значит, что с идеологией в области дела обстоят не плохо. Идеологический отдел будет доволен, а он по статусу выше оборонного.

И, продолжая беседу с директором завода, беседу, становящуюся с каждым словом все более ненужной, заведующий отделом нажал на большом пульте у своего стола кнопку. Одну единственную кнопку, маленькую, но каких возле стола было штук сто, вознамерившись немедленно же переговорить по этому вопросу с секретарем обкома партии, и пока там срабатывала автоматика, потихонечку и тактично завершить разговор с руководителем предприятия.

Руководитель предприятия возник в этом мире из того же чрева, что и заведующий отделом ЦК, но при этом был он моложе, мобильней и расторопней, чем его собрат в Москве, поэтому он тоже на своем пульте нажал кнопку, но это была самая большая кнопка. Радиоимпульс – четыре километра от завода до обкома преодолел быстрее, чем четыре тысячи от Старой площади, директор соединился поэтому с обкомом почти немедленно, и голос первого секретаря услышал раньше.

– У нас запорота "Дельта-2М", – веско сказал он первому секретарю, прекрасно понимая, что хозяином ситуации тут является он. – Москва дала команду отлить из этого материала памятник.

Первый секретарь поддакнул. Он не был уверенным в себе человеком, поэтому даже неписаное слово Москвы было для него законом, и он быстро свернул разговор, тем более, как показала красная лампочка индикатора, на проводе была сама Москва.

Разговор с Москвой ничего нового не открыл первому секретарю. Он только еще раз подтвердил готовность отливать из запоротого материала памятник вождю, и произвольно, "с потолка", назначил дату для этого мероприятия.

Все три абонента остались довольны. А секретарь обкома – больше других: на открытие приедет кто-то из Москвы, а это важно: заметят. Кроме того, в подчиненном не ошибся: директор завода предупредил о звонке из ЦК пусть за минуту, но успел дать информацию, и его, секретаря обкома, не подставил...

2.

Дело по раскрытию наркоторговли в области не клеилось, хотя уже было возбуждено. Задержанный в аэропорту субъект с наркотиками оказался всего лишь "шестеркой" и поэтому ничего пояснить не мог.

Тем не менее, дело существовало и требовало расследования. Расследовать его поручили московскому полковнику Нестерову, который взял с собой в этот огромный областной город кофр с различной документацией, сумочку со своими вещами и два чемодана дамского барахла.

Эти два чемодана его не очень тяготили, потому что в этот же город ехала с ним вместе его славная жена, согласившаяся провести время с несчастным мужем, взявшимся за распутывание очередной загадки.

Расположились супруги в большой гостинице, в приличном номере, и пока Анна Михайловна занималась свиванием временного гнездышка, Нестеров знакомился с делом.

Он пришел в прокуратуру города, и после недолгих приветствий уселся читать материалы в том же кабинете, где колдовал над своими растворами и химикатами прокурор-криминалист.

Криминалист недавно побывал в Москве и поэтому Нестеров принужден был постоянно отрываться от дела и давать криминалисту пояснения из жизни столицы. В конце концов это ему надоело, и он сам стал задавать вопросы, пока не надоел в свою очередь криминалисту.

Криминалист занялся делом, ибо, наконец, разговор перешел на наркоманию, достал вещественные доказательства преступления и показал их Нестерову. Нестеров не долго думая, послюнявил палец, прикоснулся к белому порошку, представленному ему криминалистом, и совершенно машинально этот палец лизнул.

В ту же секунду он почувствовал прилив энергии. Сперва расследование у него не клеилось, но после полизанного пальца все изменилось. Мозг стал работать интенсивней, и Нестеров, чтобы ничто его не отвлекало, даже вышел на площадь, где почти тотчас же увидел толпу своих соотечественников, страждущих в ожидании пива.

Раздумывая над тем, что с ним происходит, он тоже встал в очередь, но вскоре какой-то субъект кивнул ему и поднес кружку, так что Нестерову ничего не оставалось, как с благодарностью улыбнуться и начать пить.

Какой-то звоночек сработал в голове Нестерова. Никакой субъект просто так пиво не поднесет, а тут он опять подошел и еще с кружками.

На этот раз субъект показался Нестерову весьма странным. На субъекте был костюм из золотистого с металлическим отливом материала, которого не только в области, но и в столице он никогда не видел. В этом Нестеров, часто имевший служебные контакты с торговлей, мог не сомневаться: костюм из материала, из которого скорее делают космические скафандры для приключенческих фильмов. И Нестеров, не выдержав и, забыв про свое расследование, оприходуя к этому времени третью кружку, стал внимательно приглядываться к своему визави.

Тот оказался словоохотливым, причем говорил, очень четко выговаривая все звуки, и через несколько минут разомлевший на солнце полковник уже знал, что перед ним не какой-нибудь областной начальник из общества "Знание", а обыкновенный инопланетянин, прибывший сюда, на нашу Землю для того, чтобы помочь землянам восстановить утерянную нравственность.

– Ну хорошо, – сказал Нестеров, понимая, что удивляться было бы бессмысленно, – если вы действительно инопланетянин, знающий очень много, иными словами, все, что содержится в головах всех землян, то, быть может, вы с легкостью поможете мне решить и мою проблему: она как раз заключается в том, что я не знаю того, что я должен бы знать.

– Буду рад, – сказал инопланетянин так просто, как будто он собирался поднять упавший зонт или платок.

– Скажите мне, – спросил, подумав, Нестеров, – кто промышляет наркотиками в этой области?

Инопланетянин переспросил:

– А что такое наркотики?

– Это то, что воздействует на мозг...

Но продолжить не успел.

– Знаю, это лекарства, которые земляне применяют не по назначению, – драго.

– Пусть драго, – согласился Нестеров.

– Если вам нужен поименный список, то буду скоро готов. Мне только надо сосредоточиться.

– Да, – сказал Нестеров, – имена всех, кто имеет отношение к преступному бизнесу.

– Бизнесу? – переспросил инопланетянин. – Это когда за драго что-то отдают.

– Вот именно.

– Включая представителей властей, которые что-то отдают за драго?

– Да, – сказал следователь, которого этот разговор стал забавлять.

– Нет ничего проще, – сказал инопланетянин, – необходимые вам имена уже в моем кейсе.

И с этими словами он открыл блестящий чемоданчик и вытащил оттуда толстую пачку листов, сделанных из какого-то странного, но белого, похожего на бумагу, материала. На них были написаны в самом деле имена по крайне мере трех тысяч человек. К тому же это были не просто имена, но изображения этих людей.

– Ого! – воскликнул полковник.

– Здесь все, кто покупал или обменивал драго за деньги в последнюю неделю.

– Именно драго? Если мы только правильно друг друга поняли.

– Конечно.

– Но ведь сюда могли попасть и действительно больные люди, для которых наркотик – лекарство.

– Вы просили всех.

Нестеров допил пиво, поблагодарил, взял странную пачку и откланялся. Слишком это было невероятно, но с таким списочком он нашел хорошую работу областным оперативникам.

Прогуливаясь, Нестеров вспоминал разговор с незнакомцем, или скорее ощущение от разговора, и решил, что он сходит с ума. Но это было бы слишком просто и примитивно, и поэтому он, поддавшись магии внутреннего голоса, стал вникать в информацию о пришельце.

И чем больше он этим занимался, тем больше он понимал, что существует какая-то доселе ненащупанная связь между странной встречей и его визитом в эту область.

Присев на скамью на бульваре, Нестеров стал рассматривать листы, переданные ему при столь обыденных, а потому невероятных обстоятельствах.

Верхний лист пачки засветился, едва только Нестеров прикоснулся к нему пальцами. На нем появилось изображение пришельца.

Нестеров так сидел довольно долго, не отрывая руки от листа скорее в шоке, нежели в раздумьи. Он и не подозревал, что неведомые силы исследуют в этот момент его мозг, чувства, код нравственности. Не подозревал он и того, что сегодняшняя встреча не была случайной: Нестеров был заранее намечен как объект исследований, и поэтому случайностью встречи можно считать лишь то, что она произошла у пивного ларька...

Пришелец, как он представился Нестерову, залетел с планеты Ускоренных мелодий. Он рассказал полковнику, что любая мелодия – это кодированная информация, и что вполне поэтому резонно, что ее можно прослушать в два-три раза быстрее, чем обычно.

Он говорил еще много непонятного и таинственного, и земной Нестеров даже грешным делом подумал: а не из госбезопасности или не из спецотдела обкома ли его инопланетянин.

В конце-концов Нестеров устал и отправился в гостиницу, где добавил к пиву еще сто пятьдесят "Пшеничной" и отлично был накормлен Анной Михайловной.

Телевизор смотреть не хотелось, Анечка что-то шила, вдруг встала, чтобы его поцеловать, и случайно взглянула в окно.

– Коленька, иди скорей сюда, смотри, что там происходит?

Нестеров подошел к окну и взял жену за плечи.

-Ничего особенного, – он тряхнул головой, – это на площади устанавливают по просьбе трудящихся памятник вождю мирового пролетариата, другу всех угнетенных, товарищу Владимиру Ильичу Ленину.

– Коля, – делая серьезные глаза, спросила Анна Михайловна, – а что, в этом номере гостиницы, где остановился полковник из Москвы, нет микрофонов?

– Есть, конечно, – успокоил ее муж, – но вряд ли они работают. Вся энергия ушла вот на это. – И он показал в окно.

На следующий день утром Нестеров на работу не пошел. Он все еще изучал странные документы, которые передал ему неизвестный. Дважды звонили из прокуратуры и УВД, но он говорил резко и коротко: "Разбираюсь, надо будет – приеду", – и его оставляли в покое. Не пошел он и на пикничок, устраиваемый местным руководством. Он сидел один в номере гостиницы (Анна Михайловна отправилась за покупками) и пытался вызвать в себе то же состояние, которое ощущал вчера.

Он вспомнил про светящийся лист. Лист опять засветился, едва только Нестеров к нему прикоснулся снова.

Вновь завязалась молчаливая беседа, и продолжалась она до тех пор, пока Нестеров не почувствовал смертельную усталость.

3.

– Слушай, Нестеров, – областной прокурор был возбужден, как будто от него только что ушла любовница. Но Нестеров знал, что любовницы у прокурора нет и не может быть, даже не столько в силу возраста, сколько в силу партийных традиций, поэтому он сразу спросил:

– Что случилось Василий Игнатьевич?

– Что случилось, что случилось, – завопил в трубку прокурор, случилось то, что никогда не случалось. Какой-то хмырь, – он произнес это слово очень громко, вероятно, чтобы Нестеров лучше понял, – привязал нашего ответственного работника, между прочим, депутата, цепочкой к новому памятнику Ленину. Я не знаю, как ты это квалифицируешь, по двести шестой или двести двенадцатой, но думай сам... То, что парень уже второй день мучается у памятника, это безобразие. Между прочим, почему ты на работу не ходишь?

Нестеров выдержал паузу. Решил на второй вопрос не отвечать

– Не понимаю вас, Василий Игнатьевич, как можно мучиться, стоя у памятника Ленину. Вы, по-моему, что-то не то сказали.

Прокурор тоже выдержал паузу, и ровно такую, чтобы оценить степень сказанного Нестеровым.

Степень дозволенности. Но ничего недозволенного в речи полковника не нашел. Более того, и сам вдруг подумал о том, что постоять у памятника вождю, вознося здравицы партии в расчете на обещанный коммунизм, – почетное дело каждого советского человека. И хотел сказать об этом Нестерову. Но потом понял, что это было бы не по существу. Поэтому начал снова:

– Николай Константинович, – сказал он уже мягче, – когда депутат Верховного Совета выходит из машины и делает замечание какому-то странному субъекту в серебряном костюме, а тот, вместо того, чтобы извиниться, приковывает его к памятнику вождю, это, согласитесь, безобразие. И мириться с этим нельзя.

– Ну, а что, разве инцидент нельзя исчерпать, освободив уважаемого депутата из плена? – спросил Нестеров, начиная уже кое-что понимать.

– В том-то и дело, что нет, – почти закричал прокурор в трубку, – вы же знаете, из какого сверхпрочного материала сделан памятник.

Нестеров знал это. Об этом в области знали все

– А цепочка? – спросил он, понимая, что ему ответит прокурор.

– Как сказали наши эксперты, – тихо и внятно объяснил ему собеседник, – цепочка сделана из материала, в сто пятьдесят раз превышающего по крепости "Дельту-2М", его не может разрезать вся техника Земли. Нестеров, вдумайтесь в мои слова. В области происходит черт-те что.

– А почему вы мне об этом говорите?

– Да потому, что это дело должно быть возбуждено на уровне минимум республики, а не области.

Вот оно что? Прокурор, оказывается, пекся не о депутате, а беспокоился о престиже области: как бы чего не вышло, поэтому и просил московского полковника, коль уж он все равно здесь, подсобить.

Закончив разговор с прокурором, Нестеров потребовал к себе в номер гостиницы дежурного по УВД со сводкой происшествий за последние двое суток.

Просмотрев сводку, он быстро нашел то, что искал, тот самый случай, о котором говорил ему прокурор. И теперь уже был уверен, что инцидент с приковыванием депутата к памятнику Ленину цепочкой из материала, не имеющего аналога в земном металлостроении, есть дело рук его недавнего космического знакомца, но как и кому об этом скажешь?

Анна Михайловна была счастлива. Она возвратилась из магазина с покупками, а тут еще Коля оказался дома и даже пригласил ее на вечернюю прогулку. И это была действительно прогулка, потому что из номера они не взяли с собой ни забот, ни сумок, они просто шли по городским улицам, вдыхали запах тополиной листвы и вспоминали свою юность. Анна Михайловна время от времени целовала своего мужа прямо на улице.

– Смотри, Анечка, что происходит, – вдруг сказал Нестеров, когда они уже подходили к площади, возвращаясь.

И его возглас был уместен. На большой площади учинялось нечто несовместимое ни с традициями, ни с воспитанием, ни с обычаями большой страны.

Огромный, конечно, западного производства, кран ловко захватывал памятник вождю мирового пролетариата товарищу Владимиру Ильичу Ленину и осторожно укладывал его на гигантский трейлер. Он делал это осторожно не только потому, что этот памятник являл собой вершину идеологии масс, но еще и потому, что к нему был прикован депутат Верховного Совета.

Трое суток просидевший возле вождя депутат имел вид счастливого человека. Он улыбался и громко декламировал стихи:

"Узкоглаз, рыжеволос, степенен,
Бревна разрубал ребром руки.
– Кто ты? – мужики спросили.
– Ленин...
-Так и ох..ли мужики."

Присутствующий на демонтаже памятника врач потребовал немедленно госпитализации депутата.

А так как в эти дни особенно восторженно говорили о приоритете личности, то обком вынужден был дать добро, и депутат был доставлен в сумасшедший дом, естественно, вместе со своим невольным прицепом.

– В наше время не следует сходить с ума на почве такого психоза, – резонно заметил главный врач прикованному, – попробуйте внушить себе, что вы свободны.

Депутат попробовал. И не смог.

Тогда, повинуясь ситуации, главный психиатр области выклянчил у обкома деньги и выстроил здание нового сумасшедшего дома, чтоб поместился и памятник. Но в связи с путаницей в чертежах, памятник все равно не поместился. Тогда пришлось под сумасшедший дом отдать только что выстроенное здание обкома партии.

4.

Незнакомец в блестящем костюме был помощником капитана большого космического корабля. Он ничуть не походил на людей. Но в адаптационном шлеме легко мог принять облик существ, обитавших здесь. Единственной задачей, составляющей программу его мозга, было сеяние среди них нравственности.

На третьей планете Солнечной системы (о чем уже последовал доклад высшего космического разума) нравственность, насажденная ему подобным миллионы лет назад, значительно поредела, и, озабоченные этим обстоятельством, он и ему подобные снова появились на Земле, стараясь в многообразии видов выискать хомо сапиенс с кодом бесспорной нравственности.

Одним из таких объектов был Нестеров. Но каково же было удивление незнакомца, если оно вообще может быть применимо к представителю инопланетного разума, когда он обнаружил, что полковник, творящий добро, любимец многих, даже тех, чья нравственность оставляет желать лучшего, все лишь плод воображения грустного писателя, одинокого и нелюдимого, сочиняющего свои странные вирши за копеечные гонорары.

В почти абсолютный мозг существа в серебряном костюме это не укладывалось. И поэтому, повинуясь скорее автоматизму, чем здравому смыслу, инопланетянин в странном одеянии материализовал Нестерова, сделав его реальным, не заботясь о том, что тем самым лишил его автора возможности о нем писать...

К чести Нестерова надо добавить, что, материализовавшись, он продолжает жить так же, как жил: расследует преступления, воспитывает детей, любит жену, несёт людям добро и остаётся другом своему сочинителю...

Лифт в подвал. Интервью с Николаем Валуевым

"Я прививаю детям тот образ жизни, который был у меня в их возрасте: я был постоянно чем-то занят, и у меня просто не оставалось времени на вредные привычки. Нужно быть всегда при деле: многие проблемы - от праздного образа жизни..."

Кокаин был проклятием нашей молодости

Статья посвящена сравнительно мало изученному историческому факту – влиянию Первой мировой войны на расширение немедицинского потребления наркотических средств в России и странах Запада...

Как сходит с ума Россия: конопля, "спайс", "веселящий газ"...

О реальных последствиях потребления наркотиков для психического и телесного здоровья потребителей, а также социального здоровья России – в материале к.м.н., врача психиатра-нарколога Николая Каклюгина.

Афганистан превращается в крупнейшего мирового производителя наркотиков

Через год после появления в Афганистане иностранных войск во главе с США некоторые страны с тревогой начали говорить о расширении площадей посевов под наркокультурами и росте объемов контрабанды героина...

Аналитические технологии против "дизайнерских наркотиков"

Agilent Technologies является мировым лидером в области лабораторного оборудования, которое используется, в том числе, в области токсикологии, судебно-медицинских и допинговых исследованиях.

Грустные последствия использования "веселящего газа"

В последнее время в крупных городах России участились случаи употребления в молодежной среде с немедицинскими целями закиси азота или "веселящего газа"...

Доклад Международного комитета по контролю над наркотиками за 2013 год

Годовой доклад МККН за 2013 год является важной вехой – это 45-й годовой доклад Комитета с момента его учреждения в 1968 году в соответствии с Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года.

Московский
научно-практический
центр наркологии

Российская
наркологическая
лига

Государственная программа РФ "Противодействие незаконному обороту наркотиков"

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Информационно-публицистический сайт "Нет - наркотикам" © 2001-2017 ООО "Независимость" contact@narkotiki.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-35683 выдано
Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования